Очень часто, вспоминая свои детские годы и визиты к бабушкам, дедушкам и прочим представителям старшего поколения, многие из нас немедленно вспоминают старинный буфет, низкорослый шкафчик-«хельгу» или так называемую «секцию» польской или чешской мебельной стенки, на полках которой сиял во всем своем великолепии парадный чайный сервиз, сверкал тщательно надраенный хрусталь, переливавшийся всеми цветами радуга под светом люстры, кружились в безмолвном танце статуэтки, изображавшие пастушек, оленят или даже пионеров-горнистов. Подобный набор посуды на протяжении многих десятилетий считался своеобразным символом роскоши и достатка.

Счастливые обладатели этого хрупкого богатства берегли подобные вещи, как зеницу ока и достаточно трепетно ухаживали за содержимым парадного шкафа, ревностно оберегая его от шаловливых детских ручек или ладоней тех гостей, о неуклюжести которых ходили легенды. Может быть, именно поэтому до наших дней дошло такое большое количество вазочек, креманок, фужеров и соусников, которые могут не представлять особой ценности с антикварной точки зрения, но при этом быть живым свидетелем и символом наших счастливых воспоминаний. Разумеется, получив в наследство или на память подобную посуду, мы стараемся как можно бережнее к ней отнестись, однако современные способы ухода за чайными приборами могут разительно отличаться от тех, к которым эта посуда уже привыкла за много лет.

Фарфоровые и хрустальные изделия старались мыть отстоявшейся теплой водой, старательно следя за тем, чтобы посуда не испытывала на себе контрастное воздействие горячей и холодной температуры. Чтобы избавиться от дурного запаха, посуду погружали в таз или другую емкость, в которой растворяли таблетки валидола (из расчета три штуки на один литр) или несколько чайных ложек поваренной соли (две на литр). Причем, чтобы посуда не соприкасалась с днищем вышеозначенного ведра или корыта, его застилали внутри мягкой ветошью, например, старыми полотенцами. Если же это не помогало, то на помощь приходил дефицитный лимон, сок которого позволял справиться с резким запахом маринада, соком пряной черемши, стойким душком селедки.

Особо загрязненная посуда отмывалась с помощью горчичного порошка или питьевой соды, наносимых мягкой тряпочкой, а потом промывалась под очень тонкой струей воды. Оставлять такую посуду просто в шкафчике сохнуть самостоятельно никто, разумеется, не стал бы. Каждая розетка, каждая чашка с блюдцем аккуратно протирались байковой или фланелевой тканью.

Комментарии закрыты.